«Проход запрещен!» - табличка на деревянных дверях сказочного домика. Первая мысль: «И что, мы сюда ради этого добирались три часа?!» А добирались мы действительно долго. Два ближайших автобуса отменили, ждали полтора часа электричку, ехали черт знает куда, шли час по лесу замерзшие и голодные, проваливались в сугробы. В конце пути – на самой вершине горы, которую мы покорили без фуникулера - нас ждали огни курорта «Игора».

Пока мы добрались, солнце село, и на фоне вечернего (16:00 - уже вечер) неба выделялись разноцветные (подсвеченные прожекторами) ёлки, крыши коттеджей, украшенные лампочками, никем не тронутый искрящийся снег. И ни души. Веселые мелодии из колонок на фонарных столбах. Похоже на начало плохого ужастика.

Только после звонка координатору нам удалось найти Ледовый дворец, где она должна была нас сориентировать, показать где попить чай и рассказать, во сколько и где нам ловить Сергея Шнурова.

Сергея Шнурова нужно было ловить в 17:00 на съемочной площадке, находящейся поодаль от Ледового дворца, за коттеджами и высокими елями.

По дороге видим несколько туристических автобусов и палатки. Видно, что в них висят костюмы.

…Домик будто из сказки про Гензеля и Гретель. Две или три пушистых елки, внушительных размеров деревянная горка, нечто напоминающее рынок – крытые прилавки, уставленные новогодней атрибутикой. Все опутано километрами мигающих гирлянд, освещаются теплыми лучами софитов. По утоптанному снегу вьются провода, тянутся удлинители. Поодаль от домика - огромный операторский кран с камерой. Никто из рабочих на площадке не обращает на нас внимания – есть вещи посерьезнее.

Неловко топчемся на крыльце «пряничного домика». Ступеньки покрыты искусственным снегом. От настоящего отличить сложно. Андрей предлагает зайти внутрь - о чем-то же нам нужно писать репортаж и что-то фотографировать. Да и в конце концов:

- Вдруг там Шнур сейчас сидит.

Внутри домик кажется меньше, чем снаружи. Наверное, дело в огромной печи в самой середине комнаты и в большой плотности людей, которые снуют туда-сюда с проводами, камерами, коробками, микрофонами, штативами. Все кругом в новогодних украшениях, даже начинает рябить в глазах. Объектив моего фотоаппарата мгновенно запотевает.

- …Раз, два, три, и… Еще раз! Антон, успевай! – Несколько девушек и парней в пуховиках пытаются отрепетировать танцевальный номер без музыки на крошечном пространстве рядом с печкой. Яркий макияж девушек и их блестящие от лака кудри бросаются в глаза. Мимо танцоров рабочие тянут провода.

Никто ни разу не спросил, кто мы, откуда и зачем.

В углу у окна, едва виднеясь из-за уставленных друг на друга экранов, звуковых установок, черных кейсов и колонок, режиссер в натянутом до ушей пуховике пьет кофе и переговаривается с другими мужчинами в пуховиках.

Особо в домике ничего не происходит, съемки еще не начались. Старт был назначен на 5 вечера, но уже близилось к шести, поэтому казалось, что со Шнуром нас обманули. Как мне позже объяснили, процесс съемок всегда на 90% состоит из ожидания. Накладки с графиком, технические проблемы, опаздывающие звезды. Сегодня опаздывал Шнур. Еще пол часа мы ходили по площадке, не зная куда себя деть.

Действие началось неожиданно. Никакого лимузина, охраны, звона колокола или хотя бы внятного «Мотор!»

- Через пять минут пишем! Бегом переодеться! – И мимо нас бежит девушка прямо по сугробам на каблуках, в легком блестящем платье, с накинутым на плечи пуховиком и недовольной гримасой на кукольном лице. А вслед ей женщина с бумагами еще что-то кричит.

Из домика доносится громыхание ударных инструментов и знакомый беспощадно матерящийся голос.

Парадный вход уже закрыт, мы быстро обегаем домик и находим черный. Чуть не запутавшись в плотных шторах, спотыкаясь о горы коробок и ящиков, проталкиваемся внутрь.

Все пестрит яркими красками – елочные игрушки на искусственных еловых ветвях, мишура, светящиеся гирлянды, розовые и синие софиты, разноцветные костюмы у мужчин музыкантов. Флорида Чантурия – нынешняя вокалистка «Ленинграда» - в блестящих топе и юбке. Танцевальная группа «Ленинград-центр» в сверкающих праздничных нарядах на заднем плане – прямо за Шнуром и Флоридой яркий блондин в красном пиджаке, рыжая улыбающаяся женщина в серебре и брюнетка в изумрудном.

Только что закончились съемки первого или второго дубля песни «Вояж». Операторы меняют положение, переговариваются, артисты отдыхают.

Светловолосый парень в красном костюме на заднем плане явно скучает, пока Шнур объясняет команде, что в этом дубле он сделал не так и с какого момента надо перезаписать.

Но вот снова раздаются первые аккорды «Вояжа» – съемочная группа замирает, операторы сосредотачиваются, лица «зрителей» мгновенно расплываются в улыбках и на сцену снова летят блестящие бумажки. Вместо «мотор» сейчас, оказывается, говорят «пишем».

Шнуров несколько раз останавливал съемки:

Из-за спин «зрителей» на артистов летит мишура, конфетти, взрываются хлопушки. Их бросают рабочие площадки. У них в руках целые пакеты с «патронами». Иногда бумажки, призванные создать праздничное настроение, мешают выступлению.

- Кто бросил это в меня сейчас?! – громко возмущается Флорида сразу после записи одного из дублей. – Мне в рот попало, я чуть не задохнулась!

Я не понимаю, почему нас не выгоняют. Мы стоим прямо за лавочками, на которых сидят «зрители».

- Теперь давайте быстренько «Ч.П.Х» отснимем.

Никто не меняет своего положения, только Шнур выходит покурить, а когда возвращается, снимает пиджак:

- Вторая песня в эфире у вас, как я понял, будет через полтора часа, так что я типа у вас тут на вечеринке разгорячился и разделся.

Появляется рэпер ST. Вечеринка продолжается.

Водка, которую подносит Элвис в «Ч.П.Х.», кажется, настоящая. Сколько снимали дублей, столько раз пили.

Сразу после удачного дубля «Ленинград» исчезает. Опять ни лимузинов, ни охраны.

В итоговой версии, которую показали телезрителям в новогоднюю ночь, на видеоряд наложена другая версия песни «Вояж» - без мата.

И снова ожидание.

Песню Юлианны Карауловой «Просто так» крутят в колонках уже около часа. Танцевальная группа «Ленинград-центр» снова и снова репетирует то, что на экране телевизора потом окажется практически незаметным. Сама актриса появляется будто из неоткуда, в длинном белом вязаном платье, с ярким макияжем. Шутит и смеется с кем-то из съемочной команды посередине площадки, пока «Просто так» снова и снова звучит из огромных колонок.

И вот все приходит в движение: ездит туда сюда операторский кран - нужно успевать уклоняться, сгорбленный оператор со стедикамом, его помощник, направляющий движение камеры, осветитель с лайтбоксом на «удочке», которого так же направляет помощник. Звукооператора с микрофоном нет – Юлианна сама не поет, ее голос наложат при монтаже.

Сняли со второго дубля.

Ближе к полуночи мы засуетились – дорога домой неблизкая, пора уезжать. Андрей быстро взял интервью у Юлианны для издания «Питер завтра» о том, как она собирается праздновать новый год, и мы двинулись на станцию.

Перед уходом я осмелилась заглянуть через плечо режиссеру и увидела на мониторах все происходившее здесь глазами двух камер. Удивительно, как операторам удается сохранять хаос съемочной площадки за кадром. Провода, ящики, люди, снимающие прямые эфиры и истории в Инстаграм, массивные осветительные приборы. И несколько квадратных метров на «сцене», где царит веселье и праздник, где вот-вот насупит новый год и ни дикий холод, ни летящие в лицо конфетти, ни слепящие софиты не мешают артистам танцевать, широко улыбаться и кричать «С новый годооом!»